Святослав Логинов - Картежник [сборник]

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86

Марч летел над самой землей, грустно вспоминая перипетии еще не начавшейся супружеской жизни, и, задумавшись, с ходу налетел на что-то мягкое. Обратив взгляд на грешную землю, Марч увидал Люцию — суккубочку, которая так неудачно пыталась пофлиртовать с заезжим ифритом. Видимо, Люция нарочно встала на его пути, а он, задумавшись, ткнулся физиономией прямиком ей в груди.

— Марчик! — воскликнула Люция, стараясь притянуть беса-искусителя к себе. — Неужто ты наконец обратил на меня внимание?

С Люцией Марч был знаком дольше даже, чем с Ваалентиной. Более того, со своей невестой он познакомился на одной из оргий, что порой устраивала суккубка. С Люцией у Марча сложились отношения, каких даже среди людей встретишь не часто. Порой такая ни к чему не обязывающая дружба возникает между давними любовниками, разошедшимися по взаимному согласию и оставшимися добрыми приятелями. Но между демоном-искусителем и специалисткой по супружеским изменам никогда не было ничего, кроме взаимного приятельства. Хотя Марч понимал, что в нынешнем состоянии от Люции можно ждать всяческих выкидонов.

Обычно, испытав очередное любовное разочарование, Люция бросалась во все тяжкие. В припадке самоуничижения она немедленно заводила нового воздыхателя, желательно самого затруханого и убогого. Вскружив ему голову, суккубка самым жестоким образом бросала несчастного, утешаясь его страданиями. Лишь после этого любвеобильная демонесса приходила в норму и могла вернуться к нормальной жизни.

Хотя Марч был самым неподходящим претендентом на роль затруханого любовника, но кто знает, что может прийти в извращенный женский ум… Поэтому Марч не стал поспешно отстраняться, что могло быть трактовано как смущение, а, напротив, обнял Люцию и братски поцеловал в щечку, отодвинувшись при этом от пышных персей, в которые так неосмотрительно вмазался.

— Люсек! — воскликнул он. — Как твои дела? Я так волновался!

— Волноваться? Из-за меня? Право, не стоит. — Люция, судя по всему, находилась в пике самоуничижения. — Со мной все в порядке, да и что может приключиться с таким существом, как я. Лучше расскажи, как там Ваалюша? Когда вы наконец поженитесь?

— Как же не волноваться? — возмутился Марч, полностью игнорируя риторические вопросы подруги. — Этот ужасный дэв, который хотел отнять тебя у нас, увести в свою Аравию… не помню, как его звали…

— Абдуриблис ибн Оберхам, — произнесла Люция недавно еще дорогое имя.

— Во-во! Обдур ибн Хам. Мы так его и называли.

— Не надо так говорить, я понимаю, ты излишне хорошо ко мне относишься, но благородный гнев — это добродетель, и тебе он не идет. К тому же дура по-арабски означает «жемчужина». Он часто называл меня жемчужиной жемчужин: дур-из-дуран. А я была дурой из дур! Должна бы понимать, что такая дрянь, как я, не может рассчитывать на приличную партию. Но теперь я свое место знаю…

— Кто он? — напрямую спросил Марч, заранее смиряясь, что сейчас ему придется знакомиться с каким-то забродой, которого уже успела подцепить Люция.

— Если тебя не смущает подобное знакомство, мы бы могли зайти к нему. Он живет здесь, совсем недалеко.

Марч бросил взгляд вдоль шумной улицы и недоуменно проговорил:

— Но ведь это человеческий город, как он может тут жить? Не с домовым же ты спуталась…

— Может, может… — говорила Люция, увлекая Марча к подъезду многоквартирного дома. — А если по совести, то мне и с домовым путаться — много чести.

Они остановились возле обшарпанной пластиковой двери.

— Люська, — догадался Марч, — ты что, закрутила роман с человеком?

— А что? — подбоченясь, спросила Люция. — Скажешь, нельзя?

— Так ведь это — твоя профессия… какая тебе радость возиться с человеком? Опять же, для этого дела вселяться нужно в какую-нибудь шалаву…

— Обойдусь без шалавы, — проговорила Люция, подрастая до человеческих размеров и принимая облик прелестной старшеклашенки. Затем она без тени сомнения прошла сквозь запертую дверь и, очутившись в прихожей, позвала: — Котик, это я!

На призыв никто не отозвался. Люция и невидимый Марч прошли в захламленную комнату. Хозяин, пьяный и несчастный, сидел над компьютером, бесстыдно вывалившим на стол все свои блок-внутренности.

— Котик, это я! — повторила Люция.

На этот раз хозяин поворотил небритую физиономию и, печально дохнув перегаром, сказал:

— Не работает. Видеокарта барахлит, а в чем дело — не въехать.

— Сейчас въедем! — успокоила Люция.

Она наклонилась над столом, ухватив за хвостик, двумя пальчиками выдернула из видеокарты верещащего гремлина и со словами: «Пшел вон, пакостник! Еще подглядывать тут будет!» — выкинула его в форточку.

— Вот и все, а ты боялся!

— Люцинька, ты у меня умничка! — с чувством промычал пьяный.

— Как тебе мой Котик? — спросила Люция у Марча. — Правда, прелесть? Он специалист по древним порокам и так испорчен, что к нему даже демона-искусителя приставлять не стали.

— Люська, ты умом тронулась! — сказал Марч. — Ну, ладно, сейчас он над компьютером сидит, но ведь ночью ему другое понадобится, а ты нематериальна!

— Он у меня такой пьяненький, — с нежностью проворковала Люция, — и так помешан на своих машинах, что не разберет, по-настоящему я с ним сплю или виртуально.

— Пьян да умен — два угодья в ем! — возгласил Котик, разобравший лишь начало фразы. — Люцинька, ведь это ничего, что я сегодня выпил? Пить — здоровью вредить… но я и не пью, я только водочки — от огорчения, что видеокарта полетела… я же не на иглу подсел…

— Что?! — услыхав знакомое слово, Марч подпрыгнул. — Разве люди тоже умеют садиться на иглу?

— Сгинь! — крикнула Люция, с ходу сообразившая, что Марч от неожиданности забыл про невидимость. — Это у него какая-то древняя идиома! Сгинь, тебе говорят!

Но Котик уже сфокусировал глаза на мечущемся Марче.

— Люцинька, глянь, я упился до чертиков! Слушай, ты почему не зеленый?

Это было ужасно обидно, Марч впервые попался на глаза человеку, а тот даже не удивился по-настоящему. От огорчения Марч позеленел, но от своего не отступился:

— Ты не ответил, — угрожающе повторил он, выпятив грудь, но забыв увеличиться в размерах, так что по-прежнему был по колено пьянчужке. — Умеют люди садиться на иглу?

— Еще как! — подтвердил образованный ханыга.

— И сколько человек может поместиться на кончике иглы?

— Сколько угодно. Но по одному. В очередь.

Марч не стал вдаваться в схоластические тонкости странного ответа и сразу перешел к главному:

— Что такое игла и где ее можно достать?

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86